Строка введённая в поле ниже выделится жирным шрифтом в тексте (регистр имеет значение)

Я сидел на скамейке в парке, читая вечернюю газету. Пожилой джентльмен подошел и присел рядом. На вид ему было лет около семидесяти. Редкие седые волосы, обвисшие плечи, трость и тяжелая шаркающая походка. Кто мог знать, что вся моя жизнь с того мгновения изменится раз и навсегда?

Через некоторое время мы разговорились. Выяснилось, что мой собеседник — отставной полковник британской армии, некоторое время прослуживший также в Королевском дипломатическом корпусе. По долгу службы ему довелось побывать за свою жизнь практически во всех мыслимых и немыслимых уголках земли. В тот день сэр Генри Брэдфорд — так он представился — рассказал мне несколько занимательных историй из своей полной приключений жизни, чем весьма меня развлек.

Расставаясь, мы условились о новой встрече, и вскоре наши приятельские отношения превратились в дружбу. Почти каждый день мы с полковником встречались у меня или у него в доме и до глубокой ночи просиживали у камина, ведя неторопливые беседы на самые разнообразные темы. Сэр Генри оказался интереснейшим человеком.

Однажды осенним вечером мы, как обычно, сидели с полковником в глубоких креслах в гостиной его лондонского особняка. Снаружи доносился шелест дождя и шорох автомобильных шин за кованой оградой. Потрескивал огонь в камине.

Полковник молчал, но я чувствовал в его поведении некоторую внутреннюю напряженность. Как будто бы он хотел рассказать мне о чем-то очень для него важном, но никак не мог решиться раскрыть тайну. Такие паузы случались в наших беседах и раньше. Каждый раз я испытывал любопытство, однако задать прямой вопрос до того дня не решался. Теперь же я почувствовал, что дело не просто в какой-то старой тайне. Полковник явно хотел попросить у меня совета или что-то мне предложить. И я сказал:

— Послушайте, Генри, я давно уже заметил, что есть нечто, не дающее вам покоя. И я, разумеется, понимаю — речь идет о чем-то весьма и весьма для вас значительном. Однако для меня совершенно очевидно также и то, что вам зачем-то хочется знать мое мнение по беспокоящему вас вопросу. Если вас сдерживают только сомнения относительно того, целесообразно ли посвящать меня — человека в общем-то постороннего — в тайну, а я уверен, что именно некоторая тайна скрыта за вашим молчанием, — можете быть спокойны. О том, что вы расскажете мне, не узнает ни одна живая душа. По крайней мере, до тех пор, пока вы сами не велите мне кому-либо об этом рассказать. И если вас интересует мое мнение или же вам нужен мой совет, вы можете быть уверены — я сделаю все от меня зависящее, чтобы вам помочь, слово джентльмена.

Как и подавляющее большинство людей, полковник Брэдфорд начал ощущать груз возраста, когда ему перевалило за сорок. С каждым годом он чувствовал, что старость неуклонно приближается, тело слушается его все хуже, и не за горами уже тот роковой день, когда он вынужден будет смириться с окончательной победой старческой дряхлости над столь верно служившими ему телом и умом. Неудивительно, что странная легенда об источнике молодости пробудила в нем живейший интерес. Не будучи стесненным свойственным местным жителям благоговейным ужасом перед традиционными табу, он расспрашивал всех, кого мог, сопоставлял разрозненные клочки информации и постепенно приходил к заключению, что за всем этим кроется нечто реально существующее. Близился срок отставки сэра Генри. Поэтому однажды в базарный день полковник решился обратиться к одному из горных лам — пришельцу из тех дальних мест — с вопросом о местоположении обители, где хранился источник молодости. Но тот не сказал ему ничего вразумительного, потому что не знал ни одного английского слова, а полковник владел только тем диалектом, на котором говорили по южную сторону главного хребта. Местные жители, понимавшие горный диалект, которых полковник пытался привлечь в качестве толмачей, поворачивались и немедленно уходили, едва лишь речь заходила об источнике молодости. А по общим отрывочным сведениям, которые сэру Генри удалось почерпнуть из той беседы, установить сколько-нибудь точное местонахождение монастыря не представлялось возможным. Но в самом конце разговора горец смерил полковника долгим внимательно-отрешенным взглядом и очень четко произнес несколько слов, от которых у очередного толмача буквально встали дыбом волосы. Он посерел, весь сник и сделал было попытку улизнуть и смешаться с толпой — все это происходило посреди базара, располагавшегося окраине городка. Полковник вовремя успел ухватить толмача за рукав, притянул его к себе и спросил: